26
КРИЗИС 2008 – 5 причин мирового кризиса
Рубрика: АрхивЛекция Ховарда Дэвиса, директора Лондонской школы экономики и политических наук, студентам Высшей школы экономики при МГУ.
Ховард Дэвис возглавлял Управление по финансовому надзору в Великобритании, т.е. заведовал, был регулятором Лондонской биржи, потом генеральным директором Конфедерации британской промышленности, заместителем управляющего Банка Англии. Сегодня он член Совета директоров Банка «Morgan Stanley»
Я не буду долго останавливаться на первой фазе, об ипотечном кризисе уже много всего говорилось. Важным этапом было то, что цены на недвижимость в США начали падать в конце 2006 года, и это оказало драматический эффект на рынок рискованных ипотечных займов. Причина была в том, что рынок зависел от постоянного роста цен на недвижимость и в то же время займы делались людьми, которые в обычных условиях не смогли бы оплачивать взносы по кредиту. Кредиты выдавались сроком на три года, учитывая рост цен на недвижимость, у заемщиков оставалась возможность переоценивать кредит, с тем, чтобы у них была возможность платить более низкие взносы. Это означает, что, когда цены на недвижимость перестали расти, рынок ипотечных кредитов обрушился очень быстро. Это имело большое влияние на ряд американских банков. Доля ипотечных кредитов, выданных людям, формально не имевшим возможности их получить, еще четыре года назад составляла всего 6%, но к 2006 году доля неблагонадежных кредитов составляла уже 23%. Очевидным результатом стало то, что качество кредитов за этот период серьезно ухудшилось. И на поздних этапах роста цен на недвижимость люди, которые брали кредит, все меньше и меньше соответствовали формальным требованиям, предъявляемым должникам. Последствия этого мы увидели довольно скоро: индекс ABX рухнул, и общие потери США на рынке ипотечных кредитов составили 600 миллиардов долларов. Столько, кстати, составляют золотовалютные резервы России.
Таким образом, кризис закладных сабпрайм (subprime) раскрыл риски широкомасштабного неправильного установления цен, которое в свою очередь было связано со слишком мягкими условиями выдачи кредитов и избытком легкодоступной ликвидности на рынке. Этот избыток, в свою очередь, вероятно, является результатом излишне мягкой монетарной политики, особенно в США. Итак, кризис сабпрайм выявил некоторые ошибки в законодательном регулировании, сделал очевидной опасность слишком мягкой монетарной политики и преподал ряду весьма продвинутых финансовых институтов болезненные уроки управления рисками и разработки стратегий хеджирования. Для некоторых финансовых институтов потери от первой фазы кризиса были огромны. Например, были обрушены такие фирмы как UBS и «Merryl Lynch». Несколько европейских банков некогда тоже имели серьезные позиции на рынке сабпрайм, и, следовательно, они тоже утонули в этом кризисе. Примером тому может служить IKB. Но с кризисом можно было бы справиться, если бы он ограничился только проблемами с сабпрайм кредитами и связанными областями. Финансовая система смогла бы даже справиться с потерей сотен миллиардов долларов, возникшими из-за сабпрайм займов. Это была бы болезненная, но преодолимая проблема. И тем не менее, кризис, начавшийся только как ипотечный, перерос в другую фазу – в кризис ликвидности. А. САМСОНОВА: А теперь, как говорит наш коллега Сергей Пархоменко, не волнуйтесь, мы вам все объясним.
Кризис ликвидности начал завариваться в первые месяцы 2007 года, когда начали происходить резкие ценовые изменения в рамках индексов, связанных с этим рынком. Но более очевидным кризис ликвидности стал 9 августа 2007 года, когда Европейскому центральному банку пришлось закачать большую суммы денег в европейские рынки для того, чтобы стабилизировать межбанковские займы, проценты по трехмесячному займу скакнули вверх и существенно превысили значения, которые казались приемлемыми для властей. Федеральная резервная система быстро последовала за Европейским центробанком, а затем, неохотно, это сделал и Банк Англии. Банк «Northern Rock» был первой крупной жертвой сворачивания рынка. На некоторое время это сделало Лондон центром кризиса. Британское правительство предпринимало весьма неуверенные шаги по решению проблемы, и его нежелание национализировать банк, что было единственным на тот момент решением, привело к репутационным потерям британской системы регулирования рынков. Ретроспективно мы видим, что «Northern Rock», очень сильно зависимый от секьюритизации для финансирования своего портфеля закладных, что было на тот момент исключением, стал предвестником будущих проблем многих других банков. Ища ответ на кризис ликвидности, центральные банки полезли в учебники и начали делать то, что там написано, а именно: накачивать рынки ликвидностью, без ограничений, без гарантий, по низким ставкам. В учебниках сказано, что это должно решить проблему. И на некоторое время это, определенно, отдалило худшие последствия кризиса. Однако зимой 2007-2008 гг. центральные банки стали больше беспокоиться вызванной питаемой высокими ценами на сырье, и особенно на нефть, инфляцией, нежели кризисом ликвидности. В этот момент центральные банки начали повышать процентные ставки, чтобы снизить инфляционные риски. Однако успокоение банков по поводу кризиса было ошибочным. Шторм был готов начаться. Несмотря на то, что рынки несколько стабилизировались, подспудно начали проявляться довольно опасные тенденции. Я называю эту фазу кризиса великим разоблачением. А. САМСОНОВА: Ховард Дэвис как-то легко переходит от кризиса ипотечного к кризису ликвидности, говорит, что, само собой, ипотечный кризис должен был вызвать кризис ликвидности банков, кризис межбанковского кредитования. Но для нас, честно говоря, это не так очевидно, этот механизм. Почему все-таки этот маленький, локальный кризис перерос в кризис межбанковского кредитования? И что это за межбанковское кредитование? Насколько это важная часть, винтик мировой экономики?
Во всем мире, особенно в Европе и США, участники рынка начали переоценивать рискованные активы. Выдача займов институтам, которые воспринимались как очень чувствительные к рискам, продолжалась. Однако хотя ставки межбанковского кредитования упали, следуя за политикой центральных банков, многие финансовые институты очень неохотно кредитовали на длительные сроки. Спрэд по кредитам вырос. Стоимость страхования кредитов институтам, которые предполагались находящимися под давлением, выросла. Стало ясно, что на рынке началось что-то вроде отделения агнцев от козлищ. Одновременно реальный сектор в Америке и Европе начал слабеть, что увеличило давление на слабые банки с кредитными портфелями низкого качества и небольшими резервами. Кризис развивался, и число жертв росло. В США самый маленький из крупных инвестиционных банков – «Bear Sterns» потерял доверие рынка, и потребовалась спасательная операция, которая была проведена с помощью Федерального резерва, организовавшего поглощения «Bear Sterns» со стороны «JP Morgan». Постепенно начали появляться другие жертвы.
Однако поздним летом проблемы стали возникать значительно быстрее, чем власти могли их решать, особенно в США. «Fannie Mae» и «Freddie Mac» потребовали спасения, причем не один раз, а дважды. «AIG» стал очень вероятной жертвой. Хотя «AIG» – страховая компания, правительство США считало, что ее крах будет иметь фундаментальные последствия для всего финансового рынка. Одновременно, «Lehman Brothers» стал на рынке самым вероятным кандидатом на роль банкрота. В выходные 14-15 сентября стало понятно, что участники рынка с очень большой неохотой готовы держать деньги, а также любые другие активы, в «Lehman Brothers», и его жизнеспособность была поставлена под вопрос. Попытки спасти банк или организовать его поглощение другим банков в эти выходные оказались неудачными, и началось дело о банкротстве. «Lehman Brothers» оказался воздушным шариком, из которого выпустили воздух. Это послужило началом четвертого акта кризиса – финансового краха. А. САМСОНОВА: Послушали мы третью часть лекции Ховарда Дэвиса о финансовом кризисе. После новостей середины часа мы вернемся к вам, чтобы вы могли задать свои вопросы Евгению Григорьевичу Ясину, который нам разъясняет все непонятные места в этой лекции. +7-985-970-4545. Мы вернемся вновь в эту студию. Напоминаю вам, что нужно присылать смс с вопросами в студию. Хотя у нас с Алиной вопросов множество.
Глава Банка Англии Мервин Кинг предполагает, что «Lehman Brothers» сам по себе мог и не быть ключевой причиной краха финансовой системы, его роль могли сыграть и другие финансовые институты. Поскольку я сам был главой регулирующего органа, я бы не стал сразу критиковать власти США за те шаги, которые они предпринимали или, наоборот, не предпринимали. Министр финансов США Генри Полсон утверждает, что у Минфина не было выбора, и они были вынуждены допустить банкротство «Lehman Brothers». Как бы то ни было, в итоге крах еще одного инвестиционного банка привел рынок в состояние, близкое к панике. Традиционная точка зрения, которую поддерживает Комиссия по ценным бумагам США, заключается в том, что банкротство инвестиционного банка не приводит к таким серьезным последствиям, как крах крупного коммерческого банка. Инвестиционные банки, в отличие от коммерческих, не вовлечены в привлечение депозитов и кредитование реального сектора экономики. В теории можно безболезненно расшить баланс инвестиционного банка, погасив его долги за счет активов и получив в итоге небольшой положительный или отрицательный остаток. Однако этот анализ упускает из виду взаимосвязи таких финансовых институтов, как «Lehman Brothers», с другими частями финансовой системы. Он опутал своими щупальцами рынки по всему миру. Возможно, он не был достаточно большим, чтобы не допускать его краха, однако он имел слишком много связей, чтобы это сделать. В то же время проблемы, с которыми Минфин столкнулся в конгрессе при утверждении общей схемы спасения финансовых рынков, знаменитой TARP (программы избавления от проблемных активов), добавили рынку нервозности. В результате те институты, которые ранее не воспринимались как слабые или испытывающие недостаток капитала, также оказались под серьезным давлением. В этот момент разоблачение козлищ и отделение их от агнцев превратилось во всеобщий крах, и сильные финансовые институты стали испытывать те же самые проблемы, что и слабые. «Goldman Sachs» и «Morgan Stanley» попали под серьезное давление, связанное с продажей их ценных бумаг, и участники рынка начали отказывать им в какой-либо ликвидности. В Великобритании также под давление попали все банки, а не только те, чей бухгалтерский баланс был слаб. «Fortis» пал. Зашатались ирландские банки. Правительствам пришлось реагировать, причем без хорошо и заранее спланированных мер. Внезапно ирландское правительство гарантировало все депозиты, то же самое сделала Греция. В Исландии произошел коллапс банковской системы. В какой-то момент показалось, что все правительства потеряли контроль над ситуацией. Некоторые их шаги выглядели как стратегия «пусть разорится сосед, но не я», что подливало масло в огонь кризиса доверия. К счастью, фаза краха продолжалась относительно короткий период времени, и довольно быстро правительства начали врубаться в ситуацию и реализовывать более продуманные и эффективные программы помощи рынку. В США фокус переместился с выкупа проблемных активов на адресную финансовую помощь банкам, вслед за тем, как то же самое сделало правительство Великобритании. Саммит Евросоюза ввел некоторую дисциплину в поведение европейских правительств, которые согласовали общую схему борьбы с кризисом. Министры финансов стран «Большой семерки» ясно заявили, что не допустят больше банкротств системных банков: «Следующего «Лемана» не будет». Это привело к существенному падению стоимости страхования кредитов, которые выдаются инвестиционным банкам. Я называю эту фазу кризиса «Руки тянутся к помпе». А. САМСОНОВА: Когда Ховард Дэвис читал эту лекцию студентам, как раз на этом моменте он сказал: «Слава богу, вам повезло, что я выбрал для своей лекции образец шекспировских пятиактных драм. Потому что если бы я последовал примеру Достоевского, вы бы сидели тут до утра». Это вызвало большое оживление, потому что как раз в этот момент люди стали вообще запутываться в терминах и понятиях. Но нас распутают наши радиослушатели, они присылают вопросы на +7-985-970-4545. Вот когда все это развивалось в Америке и Европе, спрашивают, были ли у российских властей реальные основания заявлять, что кризис Россию обойдет? Ведь тогда нас называли островком стабильности. Или они это сказали от фонаря?
Похожие статьи: